Олесь Лесничук, «Украинский монитор» - 22/12/03
Ситуация поясняется просто: украинским элитам сейчас не до европейской конституции‚ так как на пороге изменения в собственном Основном Законе.Провал Брюссельского саммита, проходившего в прошлые выходные и имевшего амбиционные задачи относительно конституционного оформления Евросоюза, мало заинтересовал украинский политикум.
Конституционное фиаско в ЕС давало возможность высказать свои позиции отечественным евроскептикам, москвофилам и евразийцам, тем не менее, и они оставили без внимания такой замечательный информационный повод.
Конституционные процессы в ЕС и Украине – две принципиально отличные между собою реальности, тем не менее, одну аналогию нельзя упустить. И в Брюсселе, и в Киеве этот процесс вышел на стадию вопросов политической арифметики. Иначе говоря, на каких механизмах принятия решений должны основываться базовые принципы, условия и правила игры в обоих сообществах. Европейская традиция, которая выходит из культуры консенсуса, фактически дала возможность заблокировать процесс двум игрокам из 25-ти. В Украине речь идет о мобилизации минимально необходимого количества членов парламента, готовых поддержать реформу. А кто имеет другую позицию - тот просто проиграл.
Украина принадлежит к тому европейскому меньшинству, которое сегодня не имеет никакого отношения к созданию институтов единой Европы. В то же время проблемы институционной реформы ЕС могут стать причиной новых испытаний для неуверенного украинского «европейского выбора».
В первую очередь, это определяется возрастающим уровнем нестабильности и неопределенности внутренней ситуации в ЕС накануне наибольшего его расширения. Очевидно, что проблемы, которые привели к провалу саммита значительно глубже, чем противопоставление двух систем голосования. Это - комплекс вопросов политического оформления Союза и экономических взаимоотношений в нем в контексте расширения. Затем, эти проблемы требуют серьезного внимания, сил, времени для нейтрализации их возможных негативов. Фактор ЕС в политических процессах в Украине в «реформационный» период из-за этого может заметно снизиться – ЕС будет значительно труднее выработать согласованную‚ сбалансированную‚ а‚ главное‚ эффективную политику относительно украинских реформ и выборов.
Еще одна потеря минувшего уикенда для Украины в том‚ что проект предлагаемых Конвентом институционных преобразований‚ в частности введение должности министра иностранных дел‚ открывал ряд возможностей для оптимизации деятельности и влияния ЕС за его пределами. Со стороны Украины оправданными могли бы быть ожидания на усовершенствование политического диалога Украина-ЕС‚ преобразование вопроса о перспективах членства нашей страны в Евросоюзе в реальную политическую проблему для ЕС. Последнее могло бы стать механизмом обретения определенности европейских перспектив Киева на основе квалификационных критериев, заложенных в проекте Конституции Союза. «Тестирование» на членство в Конституции выглядит более прикладным, чем Копенгагенские критерии и ст. 49 Амстердамского договора.
Сложно обойти еще одну тему‚ возникшую по результатам Брюссельского саммита, – польско-украинское стратегическое партнерство, учитывая роль Варшавы в нынешней оказии и в будущих дискуссиях и процессах уже после официального вступления в Евросоюз. Польша‚ на которую многие в украинских элитах возлагают надежду как на «адвоката» в ЕС‚ очевидно‚ сама требует надежных и влиятельных союзников в этом объединении‚ в европейской политике вообще. Ставка на поддержку Вашингтона обуславливает линию польского правительства с акцентом на защите своих интересов‚ тогда как менее конфликтным был бы акцент на согласовании с национальными интересами других участников дебатов и интересами сообщества в целом. Украинско-польская коалиция - жизнеспособный и перспективный проект в новой Европе, но для обоих участников он предлагает не только преимущества, но и испытания. Минимизировать их для Киева можно через «диверсификацию ставки» на поддержку собственной кандидатуры на членство в Союзе. Если взаимоотношения с бюрократизированным Брюсселем малодинамичные, следует искать крепкой опоры среди других национальных правительств как «новой», так и «старой» Европы.